Тибетский фонд Института монголоведения буддологии и тибетологии СО РАН (далее – ТФ ИМБТ СО РАН) является одним из крупнейших хранилищ буддийского книжного наследия на тибетском языке, не только в России, но и мире. Среди разнообразной литературы наиболее ценными коллекциями являются комплекты тибетского буддийского канона (далее – ТБК) разных изданий. В ТФ ИМБТ СО РАН хранятся ТБК чонэского, пекинского, дэгеского, нартангского, ургинского изданий, а также несколько рукописных Кангьюров неизвестного происхождения. В 2024 г. были изучены пять собраний тибетского Кангьюра, ксилографические издания: Дэге (Sde dge), Нартанг (Snar thang), Пекин (Beijing), Чоне (Cho ne), Урга (Urga), хранящиеся в фондах Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН; а также, материалы частных коллекций, полученные в ходе проведенных полевых работ на территории Республики Бурятия. Что касается коллекции из фондов ИМБТ СО РАН, на первом этапе были проведены: (1) санитарно-технические работы; (2) созданы структура и стандарт электронной базы данных коллекции ТБК, учитывающая специфику исследуемой литературы (24 формы заполнения в приложении для ввода ПО ACCESS) – «номер, исполнитель, шифр, полное название, санскр. название, доп. языки, печать, кр. название, автор, год публ., тип бумаги, качество бумаги, читабельность, цвет бумаги, номер тома, пагинация, число строк, внешние размеры, внутренние размеры, место издания, миниатюры, колофон (послесловие), примечания». На втором этапе, была создана БД в виде электронного каталога всех пяти собраний тибетского Кангьюра. Важным научным вопросом проведенного исследования стало происхождение ТБК. В ходе работы выяснилось, что предположительно в фонды ИМБТ СО РАН собрания ТБК поступили в 1958 г. из Краеведческого музея имени М.Н. Хангалова, подразделением которого с определенного периода являлся Антирелигиозный музей Бурят-Монгольской АССР (Одигитриевский собор). Данное предположение исходит из того факта, что Бурят-Монгольский научно- исследовательский институт культуры (1949–1958) – предшественник ИМБТ СО РАН, не обладал крупным фондом тибетской литературы. При преобразовании в Бурятский комплексный научно-исследовательский институт СО АН СССР (1958–1966) в 1958 г. институт получил крупнейшее поступление тибетской литературы из местного музея (5000 томов). Также предположение о музейном происхождении собраний связано с учетной записью, обнаруженной на первой странице каждого тома (чонэское, дэргеское и нартангское издания). Антирелигиозный музей Бурят-Монгольской АССР (Одигитриевский собор), ставший на определенном этапе подразделением краеведческого музея, в 1930-40 гг., был крупнейшим хранилищем тибетской литературы в регионе. Именно здесь долгое время хранились многочисленные книжные коллекции из уничтоженных буддийских монастырей. Записи хотя и не указывают на прямую связь с Антирелигиозным музеем, тем не менее характерны для инвентарных работ данного учреждения. Исходя из текста записи можно утверждать, что первичная инвентаризация собраний была произведена в течение 1943 г. в Антирелигиозном музее (Одигитриевский собор) двумя неизвестными сотрудниками и одним известным (Юрий Мазуркевич), которые не были специалистами тибетологами. Что касается монастырского происхождения собраний, задокументированных сведений найти не удалось. Систематизация, инвентаризация, электронная каталогизация, сравнительный анализ собраний показали специфические аспекты ксилографических изданий Кангьюра, хранящихся в ИМБТ СО РАН. (i) Чоне (издание 1721-1731). Фактически полное собрание чонеского Кангьюра (107 томов), отсутствует последний 108-ой справочно-библиографический том гарчак (dkar chag), является уникальным явлением для тибетоязычного книжного наследия нашей страны. Во втором подобном российском собрании (Тибетский фонд Института восточных рукописей РАН (Санкт-Петербург)) присутствует 75 томов (часть из которых в двух экземплярах) [Зорин и др. 2017]. (ii) Пекин (1737 года издания, периода правления цинского императора Цянлуна) – 99 томов. Исходя из сравнительного анализа трех доступных версий пекинского Кангьюра, можно сделать вывод, что данный ксилографический комплект тибетского канона отличается от других изданий не только уровнем издания, более дорогим, но и специфичной уникальностью каждого отдельного экземпляра собрания. Различия внутри пекинских изданий связаны прежде всего с оформлением внутренней стороны верхней деревянной обложки и первых листов (1b), которые содержат тексты и иконографические композиции. Три версии доступных изданий представляют три варианта оформления. В сборнике, хранящемся в ИВР РАН, внутренняя сторона верхней деревянной обложки – это изображения божеств и текст прибежища; первый лист – это отпечатанный на белой бумаге красными чернилами ксилограф. Пекинское издание из фонда ТФ ИМБТ СО РАН: на внутренней стороне верхней деревянной обложки изображения божеств, нарисованных минеральными красками, и текст первой страницы, написанный от руки на черном лаковом фоне золотыми чернилами. В коллекции пекинского Кангьюра, (Рагху Вира) внутренняя сторона верхней деревянной обложки содержит изображения божеств, нарисованных минеральными красками с двух сторон, и ксилографический текст на бумаге, вклеенный в доску. Существует необходимость более тщательного сравнения двух собраний пекинского Кангьюра, хранящихся в российских фондах, и одного зарубежного (Рагху Вира). Данная необходимость связана с тем, что пекинские издания Кангьюра зачастую использовали работы предшественников в публикационной деятельности. В какой степени это имело место, как использовались предшествующие доски матрицы, вызывает большой научный интерес. (iii) Дэге (издание 1729-1733). Уникальность хранения дэгеского Кангьюра в ИМБТ СО РАН (75 томов) заключается в том, что в нашей стране существует всего лишь два экземпляра данного издания. Во втором подобном российском собрании (Тибетский фонд Института восточных рукописей РАН (Санкт-Петербург)) присутствует 101 том [Зорин и др. 2017]. (iv) Нартанг (издание 1730-1732). Были выделены четыре комплекта данного издания. Одно полное собрание на широких листах, состоящее из 103 томов: основного корпуса и двух дополнительных томов (библиографический справочник (dkar chag) и заключительная часть (kha skong)). Неполный комплект на узких листах, состоящий из 64 томов. Отличительной особенностью данного собрания является то, что титульный и последний листы каждого тома помещены в деревянные рамы (glegs shing). Была установлена дата перехода данного издания с территории Цинского Китая на территорию Российской империи. Согласно таможенного штампа, это произошло в 1826 г. Дополнительно были скомплектованы два неполных комплекта Нартангского Кангьюра на широких листах (45 и 25 томов). Всего было выделено 237 томов как на узких, так и на широких листах. Установлено, что Нартангский Кангьюр, хранящийся в тибетском фонде ИМБТ СО РАН, представляет собой уникальный источник для многочисленных исследований, прежде всего историко-источниковедческих и археографических. (v) Урга (издание 1908-1910). Данное собрание представлено в ТБК ИМБТ СО РАН всего лишь 7 томами. В исследовании стало актуальным применение методов «когнитивной истории», исходящих из историко-феноменологической методологии [Каравашкин 2005]. Значимым для работы является базовое положение данного подхода о собраниях «текстов» как объективированного результата творческой деятельности человека в контексте формирования, с одной стороны, его интеллектуальных, читательских и коллекционных интересов, с другой – его понимания собственной общественной и религиозной деятельности. Теоретически значимой для настоящего исследования стала гипотеза о том, что распространение ТБК в регионе является отражением социально- религиозных процессов конкретного исторического периода в регионе Внутренней Азии. Что касается байкальского региона, то в течение XVIII-XIX вв. по инициативе местных элит на этой территории формируется сеть буддийских монастырей [Галданова и др. 1983] в качестве новых религиозных и социальных центров. Новые монастыри требовали установки священных предметов – «трех опор» (rten gsum) буддийской религиозной практики, состоящих из олицетворений тела (статуй), речи (Кангьюров) и ума (ступ) Будды, чтобы сделать их настоящими буддийскими храмами. Как свидетельствуют архивные данные, в связи с бурным строительством монастырей вокруг Байкала (Республика Бурятия, Забайкальский край, Иркутская область) в XVIII-XIX веках местные храмы приобретали в больших количествах комплекты Кангьюра (покупка, переписка, дарение). Для того времени характерен документ от 17 июля 1863 г., составленный Пандито хамбо ламой Восточной Сибири настоятелем Гусиноозерского дацана Галсан-Чойроп Ванчиковым (1816 – 1873) и утвержденный военным губернатором Забайкальского края Шелашниковым К.Н. (1820 – 1888). В тексте документа – разрешение о распродаже привезенных из цинского Китая буддийских культовых предметов, в том числе комплекта Кангьюра (108 томов, по 5 рублей за том). К концу XIX в. обеспеченность Кангьюрами бурятских монастырей достигла пика. Согласно информации Нацова Г.-Д. каждый бурятский монастырь владел от одного до нескольких Кангьюров. Например, небольшой дацан - Ацагат-Челутаевский, обладал Кангьюром в одном экземпляре, в крупном дацане – Агинском, находилось семь экземпляров (1 местный рукописный, 2 нартанских, 2 чонеских, 1 дэгэский, 1 на монгольском языке неизвестного издания) [Нацов 1998]. Ксилографические канонические сборники, хранившиеся в бурятских дацанах, представляли издательства Деге, Нартанг, Пекин, Чоне, Урга. Также были популярны местные рукописные издания. Рукописные издания Кангьюра были осуществлены в Агинском, Джидинском (Атаганском), Кыренском дацанах. Для нашего исследование важен факт того, что ксилографический способ печатания Кангьюров, в массовости возникший в XVIII в., позволил распространять «Слово Будды» не только на территории Внутренней Азии, но и в России. В результате необходимо подчеркнуть, что социально-археографическая направленность в изучении местных Кангьюров позволяет осознать некоторые аспекты в механизме взаимодействия имперского центра и буддийских региональных центров в байкальском регионе в XVIII-XIX вв. Основные результаты по изучению буддийской канонической книжности на местах были определены апробацией новых социо- археографических методов. Предлагаемое в данном проекте направление «социальная археография» основывается на системном анализе книжных культур прошлого и настоящего, которая в каждую историческую эпоху проявляет себя на 3-х взаимосвязанных уровнях: 1) на уровне повседневности; 2) на уровне идеологии (система символов, отношений и культурно- значимых образцов, через которую формулируются ценности культуры, организовываются существующие и вводятся новые представления, образы, понятия, а также решаются спорные вопросы или сомнительные случаи); 3) на уровне социальной организации (внутренние иерархические связи, объем и характер контактов с иноверным окружением и т.д.). В рамках общей проблемы изучения буддийской книжной культуры существует ряд конкретных задач: (1) исследовать проблему сохранения повседневной буддийской книжной культуры среди бурят (провести интервьюирование, анкетирование, видеозапись). Например, согласно традиции, каждая бурятская семья, исповедующая буддизма, должна была обладать несколькими каноническими текстами: Алтангэрэл (Suvarṇaprabhāsottamasutra), Жадамба (Aṣṭasāhasrikā-prajñāpāramitā), Банзаргша (Pañca rakṣa), Доржо жедбо (Vajracchedikā- prajñāpāramitā), Манджушринамасамгити (Mañjuśrīnāmasamgīti) и др., которые лежали в основе жизнедеятельности и мировоззрения обычного представителя местной буддийской культуры. Основные результаты предварительных полевых работ по изучению буддийской канонической книжности. Была проведена одна полевая экспедиция, определяемая спецификой материала. В результате проведенных полевых исследований была изучена буддийская книжная культура одного села Селенгинского района Республики Бурятии. В ходе экспедиции проводилась видеосъемка (120 мин.), фотосъемка (100 фотографий), брались интервью (3 человека). Изучение проводилось по трем основным направлениям: (1) буддийский канонический репертуар обычного сельского бурята в повседневности, (2) буддийская каноническая культовая практика и сохранение традиции, (3) социальный облик пользователя буддийских книг. Данные, полученные в ходе экспедиции, сформировали предварительные представление о хранении буддийской канонической литературы на местах (в частности, в с. Оронгой Селенгинский район Республики Бурятия). (i) Книжный репертуар. В ходе экспедиции были обнаружены буддийские канонические тексты, которые представляют собой традиционную повседневную литературу мирян буддистов: 2 экземпляров Суварнапрабхасасоттамасутра (Алтангэрэл), 1 экземпляр Панчаракша (Банзаракша), 2 экземпляра Ваджрачхедика-праджняпарамита (Доржо жодбо), 1 экземпляр Сундуя, 2 экземпляра Этигел «Прибежище…».(ii) Буддийская книжная культовая практика и сохранение традиции. В ходе экспедиции, на фоне стандартных для Бурятии элементов традиционной книжной культуры, были отмечены ряд интереснейших прецедентов Цыренжапова Дулмажап Лубсанцыреновна (1937 г.р.) читает дважды в неделю текст Доржо жодбо на монгольском языке, считая, что это помогает своему и общественному здоровью. (iii) Социальный облик пользователя буддийских книг. В результате опросов была сформирована небольшая статистическая выборка, которая в дальнейшем поможет выявить среднестатистические параметры носителя книжной канонической культуры в буддизме Бурятии. Вывод. Содержательный анализ коллекции ТБК ИМБТ СО РАН показал, что к началу XX в. бурятские монастыри выстроили стройную иерархическую систему буддийского книжного репертуара, в которой Кангьюры занимали центральное место. Данная книжная иерархия подразумевала структуру параллельную социальной, где монастыри обладали полными каноническими сборниками (от одного до десяти), возглавляя тем самым определенные буддийские сообщества, небольшие сельские (тосхон) дуганы могли иметь разделы из Кангьюра – Юм, Пэлчен и др., а нуклеарная семья отдельные тексты из канона – Банзаракша, Алтан гэрэл, Доржежедбо и др. Пытаясь понять бум приобретения канонов бурятскими монастырями в прошлом, у нас может возникнуть искушение свести спонсорство этой работы просто к прагматическим мотивам, в которых первостепенное значение имели явные социально- политические цели и практические соображения. Хотя эти мотивы, скорее всего, присутствовали, мы также должны признать то, что в регионе существовало особое религиозное мировоззрение, согласно которому действовали эти люди. Внутри этого мировоззрения, в котором действовали законы кармической причинности, лидеры формировали новые социальные проекты, опирающиеся на буддизм, с целью сдерживать негативные процессы. За приобретением тибетских буддийских канонов стояли элементы обеих форм мотивации, практической и сотериологической. Также необходимо подчеркнуть, что ТБК, хранящийся в фондах ИМБТ СО РАН, представляет собой тот фундаментальный материал, который становится источником для многочисленных исследований, прежде всего историко-источниковедческих, но также археографических и социальных. Данная книжная коллекция является собранием уникальных буддийских канонических изданий, дающих возможность научному развитию отечественной буддологии на протяжении многих лет. Необходимо подчеркнуть, что тибетские каноны, благодаря своей территориальной принадлежности и способу производства, имеют все признаки библиографической уникальности. Каждое издание канона является в определенном смысле единственным, поэтому в настоящее время они являются подлинными книжными раритетами, требующими тщательного изучения и учета. Без их учета в различных российских хранилищах нельзя создать полноценную ретроспективную библиографию всех канонических изданий Тибета, сохранившихся в мире. Ввод в научный оборот ТБК ИМБТ СО РАН продемонстрировал факт того, что тибетоязычные книги составляют неотъемлемую и богатейшую часть книжных ресурсов страны, являются одним из факторов в формировании книжной культуры нации. Результаты работы по электронной каталогизации представлены на странице проекта «Тибетский канон» на сайте Центра восточных рукописей и ксилографов ИМБТ СО РАН.